Нагишкин Дмитрий

НАГИШКИН Дмитрий Дмитриевич

Родился 13 октября 1909 г. в Чите. Учился сначала в Чите, затем в Николаевске-на-Амуре, куда переехала семья. Печататься начал с 1937 г. Писал рецензии, критические заметки и публицистические статьи. Первое значительное произведение — повесть «Тихая бухта».

Серьезно интересовался устным творчеством народов Дальнего Востока. Используя традиционные образы, сюжеты и язык устного творчества народностей Амура, создал самостоятельные оригинальные произведения «Амурские сказки», которые много раз переиздавались, выходили на польском, румынском, немецком и других языках. Широкую известность принес Нагишкину роман «Сердце Бонивура», который переиздавался только на русском языке около 30 раз. В 1953 г. переехал в Ригу. Рижский период жизни писателя нашел отражение в повести «Город Золотого Петушка». Последние годы жил в Москве. К этому времени относится «Созвездие Стрельца» — большой многоплановый роман.

Член Союза писателей СССР. Трагически погиб 11 марта 1961 г. 

ИЗ «АМУРСКИХ СКАЗОК»
КАК ЗВЕРИ НОГАМИ МЕНЯЛИСЬ

Повстречались как-то лисица и лось.

 — Что нового? — спрашивает лиса у лося.
— Ничего нового, соседка, — отвечает лось, — чуть было совсем не пропал: гнался за мною охотник, а я запутался в ветках рогами… Беда мне на длинных ногах — за ветки задеваю!.. А ты как живешь? — спрашивает лось лису.
— И я плохо, сосед,- говорит лиса, — подстерегают меня охотники. Беда мне с короткими ногами — не могу сверху вокруг посмотреть!

Запечалились звери, какая у них плохая жизнь и как плохо все на свете устроено: кому нужны длинные ноги — у того короткие, кому короткие нужны — у того длинные.

Вот лиса и говорит:
— Давай, сосед, ногами меняться!
— Давай, — отвечает лось.

Вот поменялись они ногами.

Посмотрела лиса вокруг: с длинных-то ног далеко видно — нет поблизости людей. Побежала в стойбище. Захотелось ей курятины. Попробовала в амбар залезть, где куры на насесте сидели, а длинные ноги мешают. Сунула ногу в щель, чтобы курицу сцапать, а лосиная нога — в копыте, никак ею добычу не зацепишь. Вздохнула лиса и пожалела о своих лапках: какие у них были когти острые, как удобно было ими добычу держать и разрывать! Тут из дома человек вышел… Испугалась лиса и бросилась прочь. Так и убежала голодная.

А лось, получив ноги лисы, ростом стал совсем маленький. В траве спрятался, радуется:
— Вот теперь хорошо мне! Никто меня издалека не увидит!

Стал он потихоньку на лисьих лапках передвигаться. Устал быстро. Устал и проголодался. По привычке голову поднял, чтобы молодыми побегами да листьями голод утолить. Губами шлепает, а веток достать не может: ноги-то коротки!

Вздохнул лось:
— Эх, напрасно я обменялся ногами! Такие хорошие у меня ноги были: высокие да крепкие! Не то что эти лапки! Пропаду я теперь совсем с голоду…

И заплакал лось.

Вдруг слышит он: кто-то по тайге летит, напрямик ломится. Сучья да валежник трещат. Кинулся лось бежать. А куда ему на маленьких лисьих лапках бегать! Запнулся за валежину, упал и глаза закрыл. «Ну, — думает, — сейчас мне конец будет!»

Однако слышит — зовет его лиса:
— Эй, сосед, где ты? 
— Здесь я, — говорит лось.
— Это ты, что ли, в тайге шумела?
— Я, — говорит лиса.
— Беда мне с твоими ногами! Хотела тихо пройти, а ноги твои ломают сучки, топают, стучат. Чуть не пропала я с ними!
— И мне, — говорит лось, — с твоими ногами беда: маленькие они, слабые… Давай, соседка, опять меняться!

Вот обменялись они ногами.

Топнул лось своими копытами о землю: хорошо!
— Здорово это, — говорит, — устроено, что лось на копытах ходит! Ноги крепкие, копыта твердые!

Пробежалась лисица на своих лапках: хорошо! Лапки легкие, когти острые, походка неслышная. Отвечает лиса лосю:
— Да, правда! Хорошо это устроено, что у лисы маленькие лапки с острыми когтями.

Попрощались они и в разные стороны пошли. С тех пор звери ногами не меняются.

КАК БЕЛЬДЫ ВОЕВАТЬ ПЕРЕСТАЛИ

Среди всех нанайцев Бельды самые храбрые были. Про Бельды говорили, что людей драчливее их нет. Для Бельды подраться — первое дело было. Сколько раз на соседей войной ходили! Так из драки и не вылезали…

Беда, если где-нибудь одного Бельды убьют! Кровная месть! Нельзя не отплатить за убийство! Только у других за убитого брат, отец мстит, а Бельды всем народом идут. А было их много. Глядишь — вместо одного врага несколько убьют. Начинают обиженные мстить.

Так и идет: то Бельды в походе, то Бельды в осаде. На зверя не стало времени ходить, рыбу некогда ловить… Все война да война!

У Бельды мальчишка с колыбели за боевой лук из жимолости хватается. Девчонки с детства, как на улице шум услышат, под нары лезут, прячутся. И ничего с такими нанайцами не поделаешь. «Мы тигриного рода», — говорят они. Так Бельды к войне привыкли, что, когда драки нет, ходят как потерянные, не знают, за что взяться.

Вот у одного нанайца Бельды родились близнецы. Все родичи обрадовались этому. Ведь известно всем, что, когда рождаются у кого-нибудь близнецы, всему роду большое счастье будет. Так говорили старики. Еще говорили они, что близнецов почитать надо. И все Бельды близнецов почитали, заботились о них, дали им хорошие имена: одному — Удога, другому — Чубак.

Почитали Бельды своих близнецов, советовались с ними. А про женщин и говорить нечего. Бывало так, что в стойбище мужчин совсем не оставалось, кроме близнецов. Они маленькие еще были, в поход не ходили, на нарах в фанзе сидели, ножиком играли. Близнецы умные были: все знали.

Что случится — женщины к ним идут, спрашивают, как быть.

Прибежит к Удоге и Чубаку женщина. Говорит, что во сне крик кукушки слышала.
Спрашивают близнецы:
— А голос у кукушки какой?
— Хриплый голос,- отвечает женщина.
— Это к смерти, — говорит Удога.

Примутся женщины плакать.

Сколько-то времени пройдет — возвращаются Бельды из похода; глядишь, на циновках за собой убитых волокут. Весной женщины к близнецам идут:
— Какая рыба в этом году будет?

Говорит Чубак:
— Принесите мне перелетную птицу. Принесут. Посмотрит Чубак.
— Птица жирная, — говорит,- рыбы много будет.

Зимой спрашивают Удогу и Чубака:
— Шалаши рыбачьи на каком месте ставить: на высоком или низком?
— Месяц низко ходит сейчас, — говорит Чубак.
— Ставьте рыбалку на высоком месте — вода будет большая.

Так жили близнецы. Подрастали понемногу…

Только Бельды из одного похода вернулись, а тут опять беда: из одной ловушки какой-то Заксули хорька вынул!

Зашумели Бельды, засуетились, стали копья готовить, стали ножи точить, стрелы делать. Побежали женщины к близнецам, плачут, кричат, что не стоит из-за хорька воевать. И так с каждым годом мужчин в стойбище все меньше становится!

А тут и мужчины пришли, чтобы посоветоваться с близнецами.

Говорит Чубак, в руки боевой лук взяв:
— Обида большая! Соболя бы у нас из ловушки взяли- простить можно. Соболь больших денег стоит. За эти деньги человек пищу купить может, за эти деньги человек одежду купить может. Значит, нужда заставила того соболя взять. А бедному как не помочь!.. Хорек — нестоящий зверь. За его шкурку ни одежды, ни пищи не купишь — значит, из озорства взяли… Нас за людей не считают. Думают, мы за себя постоять не можем! Пустяк взяли — значит, мертвыми нас считают; все равно что убили нас. Надо воевать!

Говорит Удога, копье в руки взяв:
— Надо против Заксули воевать! Надо Заксули всех убить! Плохие люди Заксули — хорька у нас украли… Воевать пойдем — заклятье надо сделать: на их земле еду не брать, на их земле воду не брать.

Приуныли женщины, видят — и близнецы воевать хотят, ничего не поделаешь. Еду мужчинам приготовили, лепешек напекли, рыбу насушили, сараны положили, мяса вяленого.

Вот пошли Бельды воевать.

Навьючили на себя мешки с едой, на шею повязали кувшины с водой. Идут, пыхтят… Тяжело! Чем дальше идут, тем больше злятся: вот какие эти Заксули плохие люди! Мало того что против них воевать надо, так еще и тяжести с собой таскать приходится.

Три речки перешли, девять озер перешли.

В брусничнике женщин из рода Заксули увидели. Позвал их Чубак.
— Идите, — говорит, — скажите: всех ваших убьем, ни одного не оставим!

Перепугались Бельды:
— Зачем сказал! Теперь знать будут. Как за ними гоняться будем с кувшинами да с мешками?

Промолчал Чубак. Ничего не ответил.

Побежали женщины в деревню. Мужьям сказали, братьям сказали. Те в домах засели. Куда от Бельды скроешься! Сидят, не показываются. Подошли Бельды к деревне. В засаду сели, Заксули караулят, ждут.

А женщины из деревни вокруг ходят, палками в траве да кустарниках шарят. То одному, то другому Бельды палкой по голове заедут так, что искры из глаз сыплются. Молчат Бельды, терпят. Подальше от женщин отходят, чтобы не рассердиться: нельзя женщин задевать.

Сидят Заксули в домах: струсили сильно.

Сидят Бельды в кустах, врагов подкарауливают. Не дают рыбу ловить, не дают птицу стрелять.

Пока еда была, вода была, Бельды сильно храбрые были. Вот вся еда вышла. Сидят Бельды. Терпят.

Говорит Чубак:
— Теперь уж немножко ждать осталось! Умрут со страху Заксули. Вот у Бельды вся вода вышла. Терпят. Молчат.

Говорит Удога:
— Ну, теперь совсем мало ждать осталось!

Вот у Бельды все терпение вышло. Сидят. Ворчат на такую войну, худеют, копья у них из рук вываливаются.

И Заксули не слаще — дома, взаперти, голодом сидеть.

Сидели, сидели — невтерпеж стало. Старика к Бельды послали. Тот палку с человечьим лицом взял. Пошел. Идет, от ветра шатается.

И Бельды не лучше — отощали, как медведь весной.

Стал старик мира просить. Стали судиться. Говорят близнецы тому почтенному старику:
— Вы перед нами сильно виноваты. За это мы с вас большой байта — штраф — возьмем. Никто такого байта еще никогда не платил!

Испугался тот старик, затрясся: чем Заксули большой байта платить будут? Совсем бедные люди Заксули…

Говорит Чубак:
— Ой, большой байта! Котел, да копье, да платок — стыд с лица утереть.

Вытаращили глаза Бельды, затряслись: вот так байта!
Стоило из-за этого голод и жажду терпеть!
Стоило из-за этого на войну ходить!
А в голове одна мысль — скорей бы домой, да поесть, да попить всласть!

Обрадовались Заксули. Байта сразу же отдали.

От себя Удоге да Чубаку девушек красивых в жены отдали, чтобы породниться с Бельды и не ссориться никогда.

Взяли Бельды девушек. Домой побежали: откуда сила взялась! Домой прибежали. Спрашивают их женщины: какая война была?

Говорят Бельды:
— Ой, какая война была! Самая страшная война, хуже нету!

Принялись Бельды пить. Три дня пили. Целое озеро выпили. Так выпили, что с тех пор озеро высохло. Принялись Бельды есть. Три дня ели. Все съели, даже сохатиные халаты съели.

С тех пор больше не воевали с сородичами. Все дела миром кончали.

Спасибо Удоге и Чубаку, что уму-разуму научили!

Грузоперевозки переезды грузчики: автоперевозки ульяновск.

автоматические ворота цены.