А Б В Г Д Е З И К Л М Н П Р С Т У Ф Х Ч Ш  

Л

Лозиков А.

ЛОЗИКОВ Александр Александрович

Родился 10 марта 1939 г. в г. Макеевка Донецкой области. Учился в ремесленном училище, служил на Тихоокеанском флоте. Приехал в 1962 г. на Дальний Восток. Работал шофером, редактором радиовещания, корреспондентом газеты «Тихоокеанская звезда», редактором Хабаровского книжного издательства. Создал и возглавил издательский центр «Тонкие лозы», литературно-художественный журнал «Экумена».

Пишет с детства. Первая публикация — стихи, написанные в 14 лет. Первый сборник — «Серебряные травы» вышел в 1986 г. С тех пор издал немало книг. В 2001г. за сборник стихов «На стыке тысячелетий» получил премию администрации Хабаровска в области литературы и искусства.

Член Союза писателей России. Живет в Хабаровске.

* * *

Опять необъяснимая тревога.
Опять меня манит, манит дорога.
Куда манит, не знаю, но манит,
да не манит, а тянет, как магнит.

Закрою окна, чтоб не лезли в уши
собачий лай и тополиный плеск.
Но как закроешь собственную душу,
когда в душе шумит весенний лес.

Когда передо мной, как на ладони,
лежит весь мир. Когда живые корни
моей души давно переплелись
с высокою луной и с речкой горной,
с той женщиной, что посмотрела гордо,
с тем холмиком,
где так светло и молодо
серебряные травы разрослись.

* * *

Мать говорила: напишешь потом
про отца и старый наш дом,
про детство голодное, а пока
пиши про землю, про облака.

Много лет я писал о земле,
о луне, стоящей на тонкой игле,
о хлебном поле, о васильках
и — ни слова о стариках.

Умер отец, за отцом — мать.
Стал я родителей припоминать,
руки их, чёрные от земли,
ноги в ссадинах и в пыли.

Будто не было лица у отца,
вместо лица — поля без конца.
Небо вместо маминых глаз
вспоминается мне сейчас.

В СТАРОМ ХРАМЕ

И ощутил я губ прикосновенье
В старинном храме, гулком и пустом.
Одно мгновенье, лишь одно мгновенье,
И тишина, гнетущая потом.

По телу дрожь холодная бежала,
Я озирался в страхе и мольбе.
Чья, чья душа меня поцеловала,
Мятежный вызов бросила судьбе?

Дробился луч на мраморе осклизлом,
Сочился дрок сквозь камень алтаря.
Кто бросил вызов времени, кто вызвал
На скулах ощущение огня?

Кто из ушедших заглянул мне в душу,
Кто разделил взволнованность мою 
В старинном храме, ветреном и душном,
У жизни и у смерти на краю?

СОНЕТ

Не угнетайте тяжестью сомнений.
К неведомым открытиям спеша,
Она еще горит, мой добрый гений,
Правдивая и добрая душа.

Зачем мне перья ваших оперений?
Они на мне не стоят и гроша.
Есть у души живые сторожа —
Мораль и опыт прежних поколений.

Цветами распускаются слова.
От запахов кружится голова.
О, человек наивный и смешной,
Ты рад не этим запахам, ты рад
Тем призракам, что на тебя глядят
Из чуждых чувств и лирики чужой.

ТЕРРИКОН

Террикон — гора породы.
Среди дыма и огня
чувство гордое свободы
до сих пор пьянит меня.

Поднимаясь, смотришь в оба.
Чуть оступишься — конец.
От жены своей бедовой
уходил туда отец.

Стоя там на вагонетке
под названием «коза»,
он хвалил мои отметки
и заглядывал в глаза.

 — Мамка здорово бранится?
Отвечаю: — Отошла…
И опять домой стучится
эта добрая душа.

Мать охотно принимает,
называет дорогим.
До утра над крышей бани
голубой струится дым.

А на следующий вечер
выговаривает мне:
 — Ставит батя бабам печи,
забывает о семье!

И опять на весь посёлок
разрастается конфликт.
Мать взрывается как порох,
уходить отцу велит.

Он местечко по закону
мог бы выбрать потеплей,
но уходит к террикону,
чтобы матери видней.

Чтобы видела, что верен,
и душою отошла.
Чтоб для бани добрый веник
у родни своей нашла…

Террикон — гора породы.
Поднимаюсь и сижу.
Через беды, через годы
на родителей гляжу.

* * *

Кто мы есть на свете этом?
Только травы на лугу,
Цветом залитые летом,
Снегом скрытые в пургу.

Кто мы, и какому богу
Служим, чёрным вороньём
Нависая над дорогой,
По которой не идём.

Господи, продли усталость!
Мне давно не двадцать пять.
Отчего ж я так стараюсь
Вам на пятки наступать.

Не пойму, чего канючу.
Не пойму, чему не рад.
Уходя от доли лучшей,
Чтоб не сшибла невпопад.

* * *

Кто правит миром?
Человек не прав,
Самовлюбленно отвергая Бога.
Бог многолик, как всякая дорога,
Как всякая опасность, многоглав.

Без Бога троны рушатся, законы
Бессильны — Бог влияет на умы.
Невежество — твердить самодовольно,
Самовлюбленно:
Боги — это мы!

Природа — глина, из нее изваян
И Мир и Бог? — Сомнителен ковчег.
Кто правит миром? Человек?
Но рая 
Ни Бог не изваял, ни Человек.

Наш Бог — хамелеон,
Когда незримо
Проходит он, от нас не отделим,
Мы чувствуем его неотразимость
И нищенски трепещем перед ним.

Но в светлый миг
Свершившихся мечтаний
Мы близостью его окрылены.
Кто правит миром? Бог?
Но мы не вправе
Валить на Бога груз своей вины.