А Б В Г Д Е З И К Л М Н П Р С Т У Ф Х Ч Ш  
Ефименко ВасилийЕфименко ЮрийЕращенко Виктор

Е

ЕФИМЕНКО Василий Михайлович

Ефименко В.

Родился 22 марта 1915 г. в г. Днепропетровске. Окончил Днепропетровский автомобильный техникум, в г. Сталинграде (ныне Волгоград) работал на тракторном заводе, одновременно учился на вечернем отделении механического института. В конце 1936 г. был призван в армию. В годы Великой Отечественной войны сражался с гитлеровцами на западных фронтах, был участником войны против милитаристской Японии. Печататься начал с 1948 г. как публицист-международник и литературный критик. В 1961 г. издает первую книгу рассказов «Под знаком коршуна». За ней последовали «Красная стрела» и «Операция «Восходящее солнце». Позже были изданы «Привидение с Гуама», «Когда цветет сакура», составившие одну книгу — «Ветер богов», «Интервью», «Маньчжурский август» и последний роман «Была война».

Награжден орденами Отечественной войны I степени, Красной Звезды, «Знак Почета» и 12 медалями.

Член Союза писателей СССР. Умер в Хабаровске 4 ноября 1983 г. 

КАМИКАДЗЕ
Отрывок из романа «Ветер богов»

На следующий день по отряду смертников — летчиков-камикадзе «Белая хризантема» — прошел слух, что исчез старший писарь Миура.

- Дезертировал, мерзавец! — неистовствовал капитан Танака.
— Перед строем расстреляю негодяя!
— А он ловко использовал ваше приказание, чтобы скрыться, — саркастически заметил угрюмый с похмелья поручик Хамада.
— Мерзавец!- снова взорвался капитан.
— Придется доложить в штаб.
— Не стоит. Я сам займусь им, когда вернусь в Манилу. Никуда он не денется. А сейчас начнем проверку готовности отряда. К вылету прибудет его превосходительство генерал-майор Янагита.
— Эй, Кавагоэ! — заорал капитан. — Завтракать!.. Быстро!..

К обеду явился офицер связи. В пакете, который, торопясь, вскрыл Хамада, сообщалось, что, поданным разведки, противник сосредоточивает суда, чтобы выса?дить десант на Лусон. Отряду «Белая хризантема» приказывалось нанести удар по вражеским кораблям. Перед вылетом разведданные о конвое поступят дополнительно…

- Может быть, собрать летчиков? — предложил капитан.
— Не стоит! Пусть отдыхают. Не надо их тревожить. Ведь завтра день вашего подвига, Танака-сан!
— Слушаюсь!

В груди капитана опять стало холодно.

Савада помогал оружейникам в оснастке самолета Эдано перед последним полетом. Втиснутые за спинку сиденья летчика мощные заряды взрывчатки и две зловеще тусклые бомбы в бомбодержателях превратили легкий самолет в грозное орудие для бронированных кораблей противника. Механику хотелось кричать от возмущения, но он молчал. Никогда еще путь от самолета к казарме не казался ему таким длинным. В казарме, не притронувшись к еде, он бросился на койку.

«Надо помочь Ичиро. Но как? Как?» Эти мысли не давали механику покоя. Все меркло перед завтрашним неизбежным для Ичиро концом.

И все же выход был. Короткая отсрочка неизбежного, один шанс из тысячи. Он, Савада, должен попытаться, даже вопреки желанию и воле летчика. С этим решением механик забылся коротким сном, полным тревожных сновидений.

Еще не наступил рассвет, как Савада, словно разбуженный тревожным сигналом горниста, вскочил и стал торопливо одеваться. Выйдя из казармы, он осторожно прошел мимо задремавшего дневального. Ночь еще властвовала над долиной. Только на востоке, над вершинами гор, темное небо чуть-чуть посветлело. Где-то там, за горизонтом, новый день уже шел по земле.

«Не опоздать бы», — стревогой подумал Савада и чуть не бегом направился к аэродрому.

У капонира он с минуту постоял, прислушиваясь: нигде ни звука. Тогда механик пододвинул стремянку к самолету и поднял капот мотора. Покопавшись на ощупь в моторе, он перебрался в кабину летчика и принялся вывинчивать взрыватели из зарядов. «Ну все! — сказал он себе, спустившись на землю.

- Если Эдано не окончательно потерял разум, бомбы сбросить он догадается сам. Кстати, ему попался американский самолет. Причина неполадок — дерьмовое качество боевых машин амеко.

Смертельно хотелось курить. Савада скользящим неслышным шагом отправился обратно в казарму.

Ночь, ослабев в борьбе с наступающим днем, уползала к подножию гор на запад.

Через час летчиков поднял сигнал боевой тревоги. Они стремительно вскакивали с коек, и у каждого тревожно билось сердце. Значит, сегодня! Торопливо одевшись, они побежали к самолетам.

Неподалеку от взлетной полосы стояла штабная автомашина. Метрах в двадцати от нее на легком бамбуковом столе рядами выстроились чашечки с сакэ. К столику подошли генерал Янагита, поручик Хамада и еще два незнакомых летчикам офицера.

Капитан Танака построил летчиков…

Янагита сделал несколько шагов в сторону замершей шеренги, выпятил грудь и торжественным тоном начал напутственную речь:
— Поздравляю вас со знаменательным днем. Сегодня вам выпала честь исполнить волю его величества. Надменный враг пытается высадить десант на Лусоне. Две колонны его кораблей с войсками приближаются к бухте Лигайя…
— Воины! — с пафосом продолжал он. 
— Я уверен, что вы блестяще оправдаете возложенные на вас надежды. О вашем подвиге будут слагать легенды благодарные потомки. Я напоминаю вам девиз героев-камикадзе: «Не умирать, не разбивши врага». В этом великая мудрость вашего подвига. Умереть за его величество готов каждый его подданный, но ваше высокое предначертание — нанести врагу поражение. Молю богов о вас и прошу у них воинской удачи!

Закончив речь, генерал склонился в полупоклоне, затем сделал приглашающий жест к столу с «последней чашкой сакэ».

Первым подошел капитан Танака, а затем по очереди все летчики; они выпивали сакэ и, четко повернувшись, возвращались в строй. Некоторые, ставя пустую чашку на стол, клялись: «Непременно победим», «Сразим врага».

Когда раздалась команда: «По машинам!» и строй рассыпался, Эдано подбежал к Иссумбоси и схватил его за плечи:
— Прощай, друг!
— Прощай, Ичиро! В храме Ясукуни будем рядом! — Иссумбоси не изменил себе даже в этот трагический момент.

У самолета Эдано обнял механика и горячо, от всего сердца сказал:
— Прощай и не обижайся, хороший ты человек! — ласково сказал он. 
— Постарайся остаться живым.
— Прощай, Ичиро! — прохрипел механик, у которого от волнения перехватило горло. — Помни, бомбы можно сбросить!

Эдано взлетел последним в отряде — вслед за Иссумбоси. Сейчас он все выбросил из головы. Все, кого он любил, остались на земле, за роковой чертой, перешагнуть которую назад было невозможно. Теперь выбора не было — он должен придерживаться строя и неудержимо мчаться навстречу своей гибели.

Едва эскадрилья миновала горный хребет, как Эдано услышал бьющий по нервам посторонний звук: мотор выл надсадно, на самой высокой ноте.

Взглянув на щиток с приборами, летчик похолодел: стрелка, показывающая температуру воды и масла, перешла за красную черту.

«Авария! Мотор сейчас заклинит!» — с тревогой подумал Эдано. Продолжать полет? Но через десяток-другой километров самолет упадет, и он бессмысленно погибнет. А девиз «Не умирать, не разбивши врага»? Быстрее назад, на аэродром, устранить повреждение и атаковать потом врага. Эти мысли только, пронеслись у него в голове, а самолет уже развернулся, в, сторону аэродрома, Времени на заход не оставалось, и Эдано посадил машину с обратным стартом на пустом аэродроме.

Едва мотор заглох, Эдано приподнялся в кабине и с отчаянием закричал:
— Савада, скорей! Что с мотором? Скорей, я должен их догнать! Савада, скрывая радость, бегом поднес стремянку и приподнял капот мотора.

- Неисправность в водяной помпе. Надо обождать, пока остынет.
— Нельзя ждать. Умоляю. Немедленно!
— Убей меня, Ичиро, но не раньше, чем через двадцать — тридцать минут.
— Скорей! — Эдано зарыдал и закрыл лицо руками…

Вдруг в воздухе послышался далекий слабый звук авиамоторов. Савада поднял голову: высоко в небе два самолета вели воздушный бой. Правда, бой был несколько странным — один самолет упорно наседал, другой только увертывался… Вот самолеты снизились, и механик ахнул: в одном из них он узнал «дзеро» капитана Танаки, в другом «аэрокобру» поручика Хамады!

- Смотри, Ичиро, смотри! — крикнул он летчику.

Эдано безучастно поднял голову, и лицо его пошло красными пятнами: его соотечественника атакует американец, а он ничем не может помочь. «Проклятие!» — со злобой ударил он себя рукой по колену.

- Да скоро ты? — заорал он на механика.
— Ему надо помочь!
— Кому? Капитану Танаке?

Только теперь Эдано заметил единицу на борту фюзеляжа командирской машины. «А, „аэрокобра“… Капитан струсил. Его бьет „демон смерти“ Хамада!» — догадался он. Не успел Эдано осознать весь трагизм происходящего, как картина боя резко изменилась. Капитан Танака не хотел умирать. Его нервы не выдержали в самую последнюю минуту, при выходе на цель. Он сознательно промахнулся и, удачно маневрируя, ушел в сторону. Он держал курс на аэродром. Но Хамада был бдительным.

Поручик вылетел раньше отряда камикадзе и, набрав большую высоту, прилепился у края облака, неподалеку от атакуемого конвоя. В третий раз он так инспектировал вылет камикадзе и в зрелище атаки самоубийц на корабли находил болезненное удовольствие. Вот показались самолеты камикадзе. Они шли плотным строем, прикрывая друг друга. Хамада слышал голос командира отряда, который по радио указывал цели летчикам. Но тут из-за облаков на них ринулись американские истребители. Камикадзе первыми открыли огонь, и командир отряда меткой очередью сразил американский истребитель. Эскадрилья противника, сбив с первого захода два японских самолета, готовилась повторить атаку, но запоздала. Камикадзе ринулись в смертельное пике на конвой. Набирая сумасшедшую скорость, они мчались прямо на разрывы снарядов корабельных зениток. Вот взорвалась одна машина, другая, третья… Затем на палубе одного из морских транспортов вздыбился столб пламени, другой взрыв вспучил соседний корабль… Порядок конвоя нарушился — корабли маневрировали, пытаясь избежать атаки летчиков-камикадзе.

Увлекшись наблюдением, Хамада попал в облако, и, когда выскочил из него с другой стороны, атака камикадзе уже закончилась. Было поражено несколько кораблей. Два из них сразу же затонули, другие боролись за свою жизнь. Им на помощь спешили миноносцы, морские охотники…

- Банзай! — крикнул Хамада и тут же умолк.

Один из «дзеро», прижимаясь к воде, стремительно скользил к берегу.

«Танака!» — сразу же догадался Хамада и ринулся за беглецом.

Капитан действительно был искусным пилотом, и Хамаде никак не удавалось поймать его самолет в визир прицела. Капитан выделывал немыслимые фигуры высшего пилотажа, пытаясь уйти от своего палача. Исход боя решило горючее — у капитана Танаки оно кончилось раньше. В отчаянной попытке уйти от преследователя он заложил крутое пике, стремясь посадить самолет. «Аэрокобра» ринулась за ним, постепенно настигая «дзеро». В ста метрах от земли огненная трасса пулеметной очереди вонзилась в «дзеро», и начиненный взрывчаткой самолет превратился в клуб огня и дыма. Взрывная волна швырнула, завертела неосторожно приблизившуюся «аэрокобру», и она рухнула на бетонное поле взлетной полосы…
— Что делается! Подумать только, — промычал Савада.

Разыгравшаяся на его глазах трагедия ошеломила Эдано. Он не мог сразу разобраться в своих чувствах и только тупо смотрел на два догоравших костра.

- Ичиро! Пойди убери с полосы обломки, — крикнул летчику механик.
— Через десять минут все будет в порядке и лети к дьяволу!

Эдано вылез из кабины. Но едва он коснулся ногами земли, как в долину ворвалась новая, басовитая и мощная волна гула авиамоторов. Савада спрыгнул к летчику, схватил его за руку и потащил в сторону:
— Скорей! Это «Б-29».

Эдано увидел выплывающую из-за горного хребта шестерку «летающих крепостей». Не раздумывая, он побежал за механиком. Едва они спрыгнули в щель, как на аэродроме начали рваться американские бомбы.

Оглохшие, полузасыпанные землей, Эдано и Савада выкарабкались из щели, когда гул самолетов давно стих. Растерянно смотрел Эдано на изрытую гигантскими воронками взлетную полосу, вздыбленный бетон, на обвалившуюся стенку капонира, и обломки своего самолета. Рука Ичиро потянулась к кобуре пистолета…

Савада одним прыжком бросился к Эдано и схватил его за локоть.

- Не смей! — закричал он. 
— Это судьба, воля богов! Я тоже виноват. Мы сделали все, что могли…
— Я похож на предателя, — глухо и вяло возразил Эдано.
— Какой ты к дьяволу предатель! Это же машина отказала! За три года на войне я и не такое видел.
— Что мне теперь делать? — спросил Эдано, не поднимая головы.
— Идем к штабу. Там меня должен ждать пикап.

Здание штаба отряда после налета превратилось в груду развалин: оно было сметено взрывной волной.

К счастью, пикап не пострадал. Метрах в пятнадцати от машины лежал труп солдата-водителя. Механик подобрал карабин шофера и вернулся к пикапу. Мотор завелся с первых же оборотов.

- Садись! — крикнул он безучастно стоявшему Эдано.
— Садись, и пусть судьба или сами демоны помогут нам добраться до Манилы!