А Б В Г Д Е З И К Л М Н П Р С Т У Ф Х Ч Ш  
Дункай НиколайДечули МарияДиковский СергейДобровенский РоальдДракохруст АлександрДрозд Борис

Д

Дункай Н.

ДУНКАЙ Николай Семенович

Удэгейский писатель, родился 31 декабря 1930 г. в с. Мартынова Поляна Калининского (ныне Дальнереченского) района Приморского края. Окончил Хабаровскую школу культработы, работал заведующим клубом, организовал краеведческий музей. В 1955 г. в газетах появились заметки, очерки, статьи Н. Дункая. Его сказки опубликовал журнал «Дальний Восток». Автор книг «Легенды о любви», «Скала сокровищ», «Хитрая Сайнака. В 1988 г. участвовал во Всесоюзном семинаре писателей народов Крайнего Севера и Дальнего Востока в Пицунде.

В 1991 г. в жизни Н. Дункая и его земляков важное событие: этнографическому музею с. Красный Яр, который Н. Дункай создал в 1986 г., был присвоен статус народного.

Член Союза писателей России. Умер в с. Красный Яр в Приморье в ноябре 2004 г. 

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПАКУЛЫ
Сказки

ПАКУЛА И КУПЕЦ

Толстый, как пень кедровый, купец Си Сян. И жирный, как осенний барсук-яндаса. Глаза узкие, усы, будто мох на еловых ветках, а жадный — беда. Вызывает как-то Си Сян Пакулу и говорит:
— Я слыхал, ты лучший каюр и охотник. Поеду по охотничьим стойбищам, пушнину за долги соберу. Поедешь со мной?

Пакула, хоть и имел пустую юрту, веселый был.

- Можно, — говорит.
— Чем уплатишь?
— Бери котел чугунный и бусы из ракушек.

Отнес Пакула домой котел, бусы жене отдал, собрался в дорогу, потеплее оделся и обулся. Едут они по лесу. Быстро бегут сытые собаки, хорошо тянут нарту с купцом. Пакула рядом с ними бежит. Купец укрылся с головой в медвежью шубу, храпит. Обидно Пакуле: спит жадный человек в нарте, как медведь, накопивший жиру. Спит и сны видит, как у бедных охотников собольи шкурки забирает. А он, Пакула, помогает ему грабить — везет его в стойбище. Где же справедливость?

«Спи, спи, дорогой купец! — думает охотник.

- Я тебе устрою такой сон, что больше никогда не захочешь ездить!» «Такчика!» — нарта ударилась о пень и упала на бок. «Кутум!» — слетел с нарты купец, головой в снег уткнулся, будто шишка кедровая, упавшая с родной ветки. Пакула ругается:
— Ха-хэй, собаки совсем сумасшедшими стали, рвутся вперед, словно по следу кабана бегут, не успеваю за ними! Что же ты, нарта, наделала? Разве можно переворачиваться? Ай-я-я, наш господин снегу наглотался!

Купец встал злой, пыхтит, подобно раненому сохатому, но молчит. Поехали дальше. Пакула собак погоняет:
— Та, та, та! 

Едва задремал Си Сян, как снова очутился на снегу, рядом стоящий Пакула снова проклинает нарту:
— Эдэ-дэ, эдэ-дэ! Еще раз перевернешься, хозяин побьет тебя!

Молча сел Си Сян и опять задремал, и опять нарта перевернулась, купцу и нос, и рот забило снегом. Рассердился Си Сян, схватил толстую палку и давай нарту бить. Ка-ак даст! Трах — полозья сломались. И снова — трах! Купец сломал на куски нарту. Опомнился, да поздно уже.

- Как будем ехать дальше? — испугался Си Сян.

- Пешком пойдем, — скрывая улыбку, отвечает Пакула. Отвязали собак. Пошли по тропинке. Идет Пакула, налегке одет и обут, но теплая одежда и обувь. У купца душа кипит, как вода в котле. Упарился в шубе Си Сян, еле-еле ногами передвигает. Умоляет он Пакулу:
 — Пошли назад!

Хорошо, что не успели далеко отъехать. Мороз стоял жестокий. «Трэк-тэсс» — лопались деревья, а Си Сян вздрагивал от страха. Едва-едва добрались до стойбища. С той поры купец не ездит к охотникам.

Видите, как хитроумный Пакула проучил жадного купца.

ПАКУЛА И ОРЕЛ

Бежит коза, среди кустов мелькает. Прицелился Пакула — бах! Упала она. Подошел к ней охотник, нагнулся, а коза ударила его острыми, тонкими копытцами. Рассердился Пакула, загнал козу на сопку; вдруг откуда ни возьмись орел прилетел. Хвать ее и замахал крыльями. У Пакулы волосы дыбом поднялись — среди белого дня добычу прямо на глазах украли.

- Энэе, энэе! — застонал от обиды Пакула.
— Какая несправедливость! Я добыл козу, а орел у меня ее забирает!

Не растерялся Пакула, подпрыгнул повыше, успел за ноги орла ухватиться. Рванулся пернатый разбойник и взвился вверх с козой и с Пакулой в придачу. Болтается человек в воздухе, словно листок на дереве. Посмотрел Пакула вниз: сопка маленькая стала, как голова сохатого, деревья тонкими кажутся, похожие на шерсть козлиную. Обрадовался Пакула: «Зачем нести мясо до стойбища, когда оно само летит с помощью орла?»

Сколько летел орел — никто не знает. У Пакулы руки начали уставать, да и орлу тяжело. Пакула знай себе правит: потянет за левую ногу — орел влево летит, потянет за правую — вправо. Вот и стойбище видно. Обессилел орел и стал спускаться, как раз у самой юрты Пакулы. Удивляются сородичи:
— Хо, хо, великий охотник Пакула! Орла запряг и мясо домой возит!

Орлу голову открутили, мясо козы сварили и стойбищем съели. Из козлиной шкуры жена Пакулы сшила меховые тапочки. Сам Пакула обмахивался веером из орлиных перьев в жаркий день.

ПАКУЛА И ЗАЯЦ

Поссорился Пакула на охоте с зайцем. Только он прицелился, а заяц выскочил из-под куста неожиданно, верную добычу вспугнул. Задумался Пакула:
— Обидел меня заяц. Как его поймать? Стрелять или петлю поставить - только красивую шкурку попортишь. Нет, лучше руками возьму.

Собрался Пакула и пошел в лес. В лесу — морозище.

- Синь-синь, — жалобно пищит синичка, дрожа от холода и голода. - Накорми меня, добрый человек.

Жалко стало Пакуле замерзающую птичку, крошки вареного мяса бросил. Поклевала она мясо, веселее запрыгала по веткам.

- Помоги, сестричка-синичка, мне зайца поймать, — просит Пакула.
— Чем я могу помочь?
— Слушай, что скажу.

Пошептал что-то охотник синичке, и та улетела. Насыпал на тропинке Пакула табаку и спрятался за дерево. Слышит он, как синичка дразнит зайца: «Заяц косой, ноги кривые!» Летает озорница под самым носом у зайца. Тот рассердился не на шутку и давай птичку-невеличку гонять по кустам — и вдруг:
— Апчхи, апчхи! — глаза жмурит и чихает, даже слезы навернулись.
— Что со мной случилось? — удивляется заяц.

И опять:
— Апчхи, апчхи!

Пока зайчишка чихал, нанюхавшись табаку, подкрался Пакула — и цап его за шею.

- Попался, зайчишка, белая шубка!
— Отпусти меня, добрый человек! Больше не буду пугать зверей!
— Ладно, гуляй в лесу, белая шубка! — отпустил Пакула зайца, простил его за шалости.